Новая эпоха открытий

18bНа смену ученым-искателям приключений и славы приходят исследователи, стремятся не столько покорить планету, как понять ее.

Двадцать лет назад The ??Economist напечатал очерк, где провозглашал начало «золотого века научных открытий». Бескрайние просторы Земли звали отважных оставить свои следы там, где еще не ступала нога человека, подняться на покоренные вершины, заглянуть под непроглядные зеленые своды лесов, спуститься в неизвестные пещеры и погрузиться в морские пучины.

Сегодня остается еще немало непроторенными троп. Но первопроходцы, для которых главное быть первым, испытать свою силу воли, выдержку и физическую мощь, уступают тем, кто руководствуется высшей целью: сохранить планету для будущих поколений. Развитие технологий, особенно в области фотографии и телекоммуникации, позволяет участвовать в этом и обычному гражданину. Освоение планеты становится одновременно и научнее, и демократичным.

Неизвестные пространства, правда, до сих пор привлекают искателей приключений. Прежде всего это горы: непокоренных вершин еще тысячи. Затем пещеры: по мнению спелеологов, как минимум до половины из них люди даже не заглядывали. Антарктида, больше площади, чем Соединенные Штаты и Мексика вместе взятые, и Гренландия до сих пор имеют в запасе для особо выносливых необозримые и нетронутые ледяные просторы. Миллионы гектаров густых лесов бассейна Амазонки, Африки и Восточной Азии (особенно Борнео и Новой Гвинеи) еще ждут своих исследователей. Но больше всего необычного на морском дне. Как считает ведущий британский океанограф и режиссер Оливер Стедс, оно исследовано силы на 1%. И, наконец, есть еще изолированные племена, которые никогда не сталкивались с внешним миром, а их языки до сих пор не известны переводчикам и не внесены в классификации.

Начнем с гор. Все 14 восьмитысячников планеты уже покорены; на Эверест, высочайшую вершину, совершено более 7 тыс. восхождений. Сейчас воспользовавшись услугами альпинистов, инструкторов и проводников, на одну из самых высоких вершин Кавказа Казбек могут  подняться даже совсем неопытные любители приключений.    Но неизвестными для альпинистов остаются тысячи горных пиков во всем мире, в том числе сотни – высотой 6-7 тыс. м – в Гималаях. Человек покорил чуть более 200 из 2800 непальских гор высотой более 6 тыс. м, считает Ґлин Хьюз, архивариус лондонского альпинистского клуба. Самая высокая нехожеными гора – Гангхар-Пуенсум в Бутане, на границе с Китаем: путешествовать на нее запрещено, чтобы не оскорблять религиозные чувства местного населения. А Мучу-Чиш в пакистанском Кашмире считается самой непокоренной вершиной для восхождения на которую еще можно получить разрешение. Однако в 2014 году команда британских альпинистов не сумела туда подняться.

Изменения в геополитике открыли новые пространства отчаянным с Запада, стремились проявить свою победу. Особенно это касается бывших советских республик, а также китайской автономной провинции Тибет. Немало трудных и нетронутых вершин можно найти в Кыргызстане и Казахстане. Альпинисты, конечно, всегда ищут новые маршруты в уже покоренных пиков. Чрезвычайно тяжелые для восхождения, например, обрывистые склоны горной системы с плоскими вершинами, известные под названием «тепуи» в районе, где сходятся границы Венесуэлы, Бразилии и Гайаны. Несходжени места остались даже в европейских Альпах.

Если отстраниться от гор, то малоизвестный для нас континент – Антарктида. Так считает директор британского Института полярных исследований Скотта в Кембридже Джулиан Давдсвелл. Этот материк холодный, сухой и найвитряниший и, пожалуй, является лучшим местом для искателей славы старого образца, которые хотят стать «первыми», если смогут найти достаточно денежного спонсора. За последние 20 лет, правда, появилось немало новых достижений (переходы и подъемы по новым маршрутам, без поддержки техники, например), но пространства для деятельности еще очень много.

Среди чемпионов с выносливости наверное нет равных норвежцу Руне Елднесу. Он первый пересек Северный Ледовитый океан без посторонней помощи, а впоследствии, в 2006-м, снова первый, промчался через всю Антарктиду на лыжах, питаясь только теми припасами, которые имел при себе. Его считают единственным человеком, который достиг Северного и Южного полюсов и пересекла Гренландию без чьего-либо содействия.

Спелеотуризм (кэйвинг) предлагает исследователям такие возможности самоиспытание, о которых до недавнего времени человек и не догадывалась. По словам Энди Ивиса, не выдающегося кейвера-экстремала в мире, спелеотуризм за последние два десятилетия «претерпел огромные изменения». Пещера Крубера у черноморского побережья Грузии, в которую в 2004 году спускалась Украинская команда, вдвое глубже (более 2 тыс. М) по пещеру Пьер-Сен-Мартен в французских Пиренеях, которая считалась самой глубокой в ??мире на 1971 и, когда ее дна достиг Ивисы. С помощью новой технологии лазерного сканирования такие «камеры» можно измерять гораздо точнее, чем прежде. Ивисы до сих пор удивляется величественным подземным «помещения», которые не перестают открываться в малазийском штате Саравак на острове Борнео. В 1981 году он первый исследовал пещеру, которая до сих пор считается крупнейшей в мире по площади: в ней полностью уместилась бы концертный зал «Голливуд-Боул». А сейчас и Южный Китай предлагает новые возможности для спелеотуризма. Там есть пещера Мяо, впервые посещена спелеологами в 1989 году, длиной 852 м и самая большая по объему.
Технологии изменили и доступ к зеленым лесных пространств. Исследовательские башни, воздушные шары, надувные плоты, легкие подвесные мосты, дроны и даже гигантские краны, которые доставляют на место вертолетами, – все это помогает ученым заглянуть под ранее непроницаемые зеленые покровы. Новая технология сенсорного измерения расстояний, которую называют «лидар», высвечивает объекты, скрытые под сводами леса, и анализирует их по рассеянием света.

Но больше всего неисследованное место на планете, несомненно, это морское дно. Сначала человек пытался найти самую глубокую точку в океане. В 1960 году швейцарский океанограф Жак Пикар и американец Дон Уолш опустились на самый низ Марианской впадины – самой глубокой места океана недалеко от острова Гуам. Ее глубина около 11 тыс. М; для сравнения: высота Эвереста – 8848 м. Этот спуск повторила только один человек – режиссер Джеймс Кэмерон, в 2012-м.

И, наконец, есть еще и древнейшее задача западных исследователей старой закалки: поиски народностей, которые никогда не контактировали с другими людьми. Самый перспективный в этом плане регион – бассейн Амазонки, прежде всего бразильская его часть, но одновременно и некоторые участки в Боливии, Колумбии, Эквадоре, Перу и Венесуэле. Парагвай не относится к Амазонии, но и там могут жить неконтактные народы. Оценки численности таких групп постоянно растут, утверждает Фиона Уотсон – представитель организации Survival International, которая пытается защитить племена и их земли и помочь им самим определить свое будущее. 10 лет назад, по данным правительственного департамента Бразилии, занимается делами коренного населения страны, таких групп было от 20 до 30. Сегодня Уотсон оценивает их количество в 70-80.

Еще один из последних форпостов неконтактных народов (или изолированных народностей, как любят их называть антропологи) – Новая Гвинея, огромный остров, западная часть которого, Западная Папуа, принадлежит Индонезии, а восточная является самостоятельным государством Папуа-Новая Гвинея (ПНГ). Полвека назад многие осторивьян жило в полной изоляции от остального мира, а часто даже и от соседних племен. Руководитель пиар-службы Survival International Софи Григ говорит, что в 1990-х миссионеры впервые установили контакт по крайней мере с 40 отдельными группами в Западной Папуа. Но с последнего опыта в Амазонии группа делает вывод, что в разных районах Западной Папуа еще могут жить изолированные народности. По мнению Григ, для них вообще было бы лучше оставаться в этом состоянии.

«Все племена ПНГ в определенной степени контактировали с современным миром», – говорит американский языковед-исследователь Джонатан Клауссен, путешествующий этой страной. Но уточняет, что многие из них за последние 40 лет видели только одного-двух посетителей; немало отдаленных регионов еще не изучена. «Последние неконтактные народа – это обычно роды и семьи одного племени, живущих в глуши, в неприступных долинах, в горах и лесах», – рассказывает он. Племя может считаться контактным, но, «возможно, посетители побывали на самом деле только в 20% поселений … Нигде нет упоминаний о посещении целых участков горных хребтов и долин исследователями или путешественниками».

Еще одна задача – найти и спасти языки, которым угрожает исчезновение. В начале этого века Том Гедланд, специалист по племенных языков на Филиппинах, работник неприбыльной организации SIL International, ранее известной под названием Летний институт лингвистики (Summer Institute of Linguistics), оценил количество известных как в 6809, но половиной из них пользуется менее 6 тыс ., а четвертью – до 1 тыс. человек. 500 языках, писал Гедланд, говорит максимум сотня людей, а 200 – менее десятка. Ежемесячно, как читается, умирают два языка. Но иногда, по словам ученого, еще находят языка, ранее не известные и не расшифрованы правильно. Научный сборник Ethnologue, который выдает SIL, недавно оценил количество «живых языков» в 7102, но 2447 из них определил как «проблемные» или «под угрозой вымирания».

Не просто для показухи

Возможность побывать в новых местах и даже увидеть новые народы до сих пор невыносимо влечет любителей приключений. Но сегодня исследователи гораздо лучше начали осознавать обязанность сохранить окружающую среду и больше не хотят сдаваться в том, что делают, просто героями приключенческих фильмов. Даже альпинисты, среди которых все еще немало одержимых типов, желающих посоревноваться с силами природы, теперь тоже часто на первый план ставят свою роль в содействии развития науки, в защите окружающей среды и местного населения. Елднес регулярно делал себе анализ крови во время перехода через Антарктиду, чтобы помочь исследовать функционирование иммунной системы в экстремальных условиях. Альпинист Даг Скотт, который в 1975 году первым из британцев поднялся на Эверест, основал благотворительную группу Community Action Nepal, которую поддерживают тысячи альпинистов в мире. Цель ее деятельности – развитие образования, здравоохранения и условий жизни в среднем горном регионе Непала, где проживает большинство носителей, которые помогают экспедициям в Гималаях.

Нынешние исследователи океана также думают о научном прогрессе не менее, чем о том, чтобы первыми достичь какой-то новой точки на дне. О последнем известно очень мало, если учитывать его огромную площадь. «Подробные карты существуют только для 0,05% океанского дна», – рассказывает Стедс, который от пустынь и джунглей перешел к освоению водных глубин. По его мнению, «голубая экономика» может стать богатым источником полезных ископаемых вроде кобальта и марганца, а также новых видов растений и рыб. Он очень поэтично описывает пять водных зон: «солнечную» (до 200 м), «сумеречную» (до 1 тыс.), «Полночный» (до 4 тыс.), «Бездонную» (до 6 тыс. М) и «адскую».

Фактически все нынешние ведущие исследователи отмечают изменениях климата. «Мы нашли совершенно новый способ показывать тропические леса миру», – говорит британский зоолог и руководитель некоммерческой организации Global Canopy Programme Эндрю Митчелл. «Это то же самое, что понять, как работают наши легкие». Он считает, что в лесах сосредоточено 40% биоразнообразия всего суши Земли. Ивисы говорит, что кэйвинг рассказывает климатологам «невероятно подробную историю планеты» на образцах состава воды и атмосферы. Бертран Пикар, сын покойного Жака, пробует вместе с британским пилотом воздушных шаров Брайаном Джонсом осуществить первое кругосветное путешествие на самолете с солнечными батареями, «чтобы пропагандировать чистые технологии».

«Сегодня ключевое слово – открытие, а не освоения», – говорит бывший директор Британского королевского географического общества (RGS) и специалист по Амазонии Джон Гемминґ. «Понятие« первопроходец »осквернили и унизили любители дешевой популярности и авантюристы». Теперь RGS предоставляет гранты почти исключительно для научно-исследовательской работы. Гемминґ цитирует слова американского океанографа Роберта Балларда, который прославился обретением затонувшего «Титаника» и немецкого линкора «Бисмарк», но гораздо больше гордится своими исследованиями гидротермальных жерл, известных также под названием «черные курильщики». «Научный компонент добавляет первопроходцам легитимности и делает их деятельность ценнее, – писал Баллард. – Сегодня можно увидеть много разных «подвигов», и если ты не занимаешься серьезной наукой, ты не исследователь ».

Серьезные исследования, продолжает Гемминґ, преимущественно предусматривают терпеливо наблюдения, часто на том же месте, под маскировкой и длительное время. «Это почти невозможно сделать в одиночку или путешествуя каким неудобным способом». Он оптимистично замечает, что многие страны, которые по-прежнему меньше интересовались окружающей средой (в частности, Китай и Бразилия, а также меньшие государства: например Оман и различные африканские), сегодня проявляют все больше интереса к охране природы. Бразилия, например, стала лучше относиться к своим коренных народов. Митчелл говорит, что мир должен благодарить их за помощь в сохранении тропических лесов, которые, в свою очередь, обеспечивают большую часть питьевой воды на Земле.

Еще один британский ученый-путешественник и знаменитость RGS Найджел Уинсер, в последнее время работает в некоммерческой организации Earthwatch Institute, основанной в США с целью изучения и защиты окружающей среды, одобрительно отзывается о так называемой общественной науке (citizen’s science). Прогресс технологий, особенно фотографии и интернета, позволил проводить ценные исследования гораздо большему количеству людей. Он говорит о «революции фотоохоту», то есть снимки животных, которые можно делать на первый взгляд без вмешательства человека. Радикальное совершенствование ночной и подводной фотографии открыло новые горизонты знания. Сегодня существуют программы, которые помогают определить виды птиц по их голосами, часто прямо на месте. Шейн Уинсер, еще один активистка RGS (и жена Найджела), отмечает, кроме того, на пользу телевидения, которое выносит лучшие стороны исследовательской работы в публичную плоскость, не в последнюю очередь благодаря спонсорам; это могут доказать Дэвид Аттенборо и Алестер Фотерґил, создатели сериалов «Планета Земля» («Planet Earth») и «Охота» («The Hunt», оба – ВВС).

Нельзя сказать, что новый интерес к научным открытиям приглушил желание увидеть, что же там за горизонтом – между деревьями, на горных склонах или в морских глубинах. Многими первопроходцами до сих пор движет то, что другой британский исследователь и президент Survival International Робин Генбери-Тенисон называет «фактором захвата» наплыв удивление и взрыв чувств, который охватывает путешественника на только покоренной вершине или после невероятного перехода через джунгли или пустыню.

Пока конца-края не видно потоку желающих испытать свою выносливость без какой-то заметной научной цели (хотя нередко ради благотворительности). Как раз после Рождества 53-летний британец Джон Байден стал первым, кто за один раз пересек на гребной лодке Тихий океан (от Сан-Франциско до австралийского города Кэрнс). Когда британский исследователь Ранульфа Финнес сказал, что люди все еще пытаются покорить океаны «во все меньших бутылочках из-под джина» ради рекордов, которые не имеют никакого отношения к науке. Альпинизм до сих пор обещает те же переживания, что и всегда. Даже Эверест дает почти бесконечные возможности для новых рекордов. В 2006 году новозеландец Марк Инґлис стал первым альпинистом без обеих ног, который поднялся на эту вершину.

Но, при всем уважении, это не исследование и не открытие. И «фактор захвата» начинает уступать «фактору пользы».

 

Иван Петров

Добавить комментарий